наука в китае

Перевод материала обозревателя Nature Шеллен Ву, в котором журналист рассказывает об истории развития китайской науки за последние 150 лет.

В 2008 году в Пекине прошли летние Олимпийские игры. На церемонии открытия организаторы соревнования показали публике четыре важных достижения Древнего Китая: порох, компас, бумагу, печатный станок. Сегодня Китай занимает лидирующие позиции в научном мире, и можно подумать, что эти позиции Поднебесная сохраняла всегда. Однако это не так, между успехами древности и современности лежит нелегкий путь, двигаясь по которому, наука азиатской страны постоянно “спотыкалась” о различного рода препятствия и часто находилась на грани исчезновения. Лишь полтора века назад научная мысль Китая ступила на ту дорогу, которая и привела к такому экономическому и технологическому процветанию, которое мы наблюдаем сейчас. Но обо всем по порядку. 

В окружении бедствий

Шеллен Ву считает, что именно экономические, демографические беды и постоянные войны, с которыми Китай сталкивался в XIX веке, подтолкнули Поднебесную развивать науку и технологии. 

Последняя имперская династия — Цин (1644-1912 годы правления), в позапрошлом веке потерпела серию военных поражений от европейских держав, включая поражение в первой Опиумной войне в 1839 году, и Поднебесная заключила с Европой ряд унизительных договоров. Последующие опиумные войны вызвали кризис, который привел к самому масштабному восстанию за всю историю Китая — крестьянскому сопротивлению против империи Цин и интервентов. В истории событие получило название Восстание тайпинов. В результате стычек погибло около 50 миллионов человек, центральные богатые регионы страны были полностью опустошены. 

В 1868 году на китайский язык был переведен первый западный учебник «Введение в естественную философию» (автор Геву Румен). Он предназначался для студентов-переводчиков одного из местных колледжей, созданного реформаторами — людьми, стремившимися приспособить империю к постоянно меняющемуся миру, обучая чиновников различным иностранным языкам и передавая им “знания Запада”. Американец Уильям Мартин, который перевел книгу, никакого научного опыта не имел, но это не помешало ему сделать бесценный подарок для охваченной бедствиями азиатской страны. На страницах книги содержались чертежи поездов и микроскопов, а также приводились простейшие знания по химии, физике (в том числе об электричестве).

Мартин был американским миссионером и вместе с другими “собратьями по цеху” рассматривал Китай как страну, которая подошла к рубежу, требующему немедленного “духовного спасения”. Проповедники продолжали и дальше снабжать Поднебесную учебниками по натурфилософии, так как считали, что через связь с природой нация сможет постигнуть христианского бога. Сами же китайцы, которые трудились над переводами, в книгах видели не “духовное спасение”, а силу науки, обеспечивающую военную и экономическую мощь Запада и способную улучшить материальное благосостояния огромного населения бедной азиатской страны. В Китае поняли, что экономическую отсталость можно преодолеть лишь развитием научной мысли.     

Лю Ян первая женщина-космонавт Китая
Фото: Jason Lee/Reuters / Лю Ян - первая женщина-космонавт Китая

В 1860-х годах самоучки-математики Хуэ Хэнфан и Сюй Шоу, руководствуясь иллюстрациями со страниц западных книг, спроектировали, построили и спустили на воду первый китайский пароход “Хуанху”, ничем не уступающий европейским аналогам. Позже эти ученые создали специальное бюро переводов западных научных трудов, что вызвало еще больший интерес к европейской науке среди молодых людей Китая. К концу XIX века в умах китайцев начинает преобладать мысль, что богатым и могущественным Запад сделали именно наука и технологии. Тысячи студентов отправились учиться за границу: в США, Францию, Германию, Великобританию, Японию. Эти студенты рассматривали науку как инструмент, благодаря которому можно облегчить беды своей страны и даже вывести ее из кризиса. 

Казалось, что наука в Китае начинает испытывать подъем, но не прошло и десяти лет, как ей снова “подставили подножку”. 

Когда в начале XX века стало ясно, что трон династии Цин сильно пошатнулся и правление императора подходит к концу, миссионеры и другие представители иностранных держав стали встревать во внутренние политические, экономические и религиозные дела Поднебесной. Наглое и ничем неприкрытое вмешательство европейцев в дела государства посеяло недовольство среди правительства и населения страны и в 1900 году это вылилось в мятеж, поддерживаемый правительственными войсками. Китайцы принялись убивать христиан, иностранцев и осадили дипломатическую миссию в Посольском квартале Пекина. В ответ на это западные страны сформировали военный союз, в который вошло восемь государств, включая США, Германию, Российскую империю, Австро-Венгрию. Альянс вторгся в Китай, разбил императорскую армию, подавил мятеж и освободил дипломатов. 

После победы французские и немецкие солдаты занялись грабежом. В частности, военные разорили обсерваторию на окраине Старого города (Пекин), в которой находились астрономические инструменты, изготовленные иезуитскими священниками в XVII-XVIII веках для китайского двора. Немцы отправили домой большое количество секстантов и астролябий, искусно украшенных драконами и другим императорским орнаментом (китайские астрономические инструменты находились на территории немецкого дворца в Потсдаме вплоть до 1919 года, когда был подписан Версальский мирный договор, одним из его условий было возвращение приборов обратно в Китай). Хуже того, согласно Заключительному договору, Поднебесная должна была уплатить огромную контрибуцию, что опустошило страну и усилило упадок во всех сферах. 

Спустя десятилетие наука Поднебесной снова получает толчок вверх: после того как династия Цин перестала существовать, США, возможно, в знак примирения с Китаем, учредило для молодых китайцев, обучающихся на родине, специальный фонд. Деньги из фонда выделялись лучшим студентам для последующей учебы в Америке. В январе 1914 года некоторые такие студенты в главном кампусе Корнельского университета в Итаке основали первое Научное общество Китая. Таким образом современная китайская наука зародилась не в самой Поднебесной, а за пределами страны.

Национальная наука

Получив необходимые знания за рубежом, студенты возвращались в Китай и возглавляли области, в которых были экспертами. Но политическая нестабильность и отсутствие финансирования не позволяли в полной степени проводить исследования и ставить эксперименты, поэтому многие ученые меняли поле деятельности и погружались в совершенно новые сферы, необходимые для поднятия экономики страны — в сельскохозяйственные науки, биологию, генетику и т.д.

Примерно в 20-е годы XX века в материалах известных печатных изданий стала популярной фраза “kexue jiuguo”, что означает “спасти Китай с помощью науки”. Американские и европейские студенты подхватили ее и придали шутливый тон, зачастую переходящий в насмешки. Например, в Корнельском университете на кафедре физиологии и генетики американские студенты посмеивались над своими сокурсниками из Китая, передавая им испорченную еду с запиской, в которой говорилось, что это “для голодающих соотечественников”. Такие шутки вынудили одного из “обиженных студентов”, Цзинь Шанбао, прервать обучение и вернуться на родину, чтобы начать разрабатывать высокопродуктивные сорта пшеницы. Его лозунг гласил: «сельское хозяйство — это основа страны, а еда — первая потребность человека»[1].

Поля гибридного риса в Китае
Фото: Adrian Bradshaw/EPA/Shutterstock / В 1970-х годах Юань Лунпин вместе с коллегами создал гибридный рис, что привело к “зеленой революции” в Китае

На протяжении всего двадцатого века, пожалуй, самая главная проблема Поднебесной заключалась в том, чтобы накормить огромное и к тому же растущее бешеными темпами население, а также найти способ улучшить уровень жизни человека. Независимо от своих политических взглядов, решить эти проблемы старалось большинство ведущих китайских ученых. 

Однако вплоть до 1949 года мысль, что наука спасет нацию, по сути, оставалась лишь на теоретическом уровне. Когда к власти пришли коммунисты, теорию сменила практика. 

Наука для всех

1949 год стал началом “нового Китая”. После того как коммунисты в гражданской войне разгромили силы Китайской Республики, многие ученые не уехали на Запад, а остались на родине, чтобы помочь восстановлению страны. Новый режим продолжил развивать науку, основы которой были заложены еще при старом строе. 

В первые годы правления коммунистической партии костяк китайской науки составляли исследователи “старой гвардии” — приверженцы дореволюционного пути научного развития. Руководитель страны Мао Цзэдун и его команда решили резко изменить этот путь: развернуть науку лицом к народу и ориентировать ее прежде всего на обычного человека. Альберт Эйнштейн и его труды, в том числе Общая теория относительности, больше не имели никакой ценности для китайцев и не изучались, вместо этого внимание уделялось здравоохранению, сельскому хозяйству и промышленности.  

В 1950-х годах, когда советско-китайские отношения переживали “золотой век”, около 10 000 специалистов из СССР были приглашены в Китай, где оказывали технологическую помощь, необходимую для промышленного прогресса. По всей Поднебесной проводилась перестройка университетов и исследовательских центров, чтобы полностью избавиться от влияния Европы и США, и переориентировать научную мысль в сторону СССР.  

Ведущее научно-исследовательское учреждение Китая Academia Sinica, созданное правительством Китайской Республики в 1928 году, было преобразовано в Китайскую академию наук (CAS). Советские специалисты помогли своим азиатским коллегам спланировать пятилетку для CAS, чтобы сосредоточить усилия на добыче ресурсов. Однако Поднебесная не во всем копировала Советский Союз. Например, получившая распространение в СССР псевдонаучная кампания против генетиков и генетических исследований — “лысенковщина”, негативно повлиявшая на сельское хозяйство, не поддерживалась в Китае на официальном уровне из-за сильного сопротивления со стороны видных биологов.   

Поколение китайских студентов, закончивших обучение за границей и вернувшихся уже в коммунистический Китай, старалось преуменьшить свою “западную подготовку” и подчеркнуть успехи, вызванные влиянием общественных масс. В 1949 году энтомолог Пу Желонг, получив докторскую степень в Университете Миннесоты в Миннеаполисе, приехал в Китай и через несколько лет работы в поле вместе с крестьянами, как он утверждал, сделал открытие, что вместо защиты растений дорогими пестицидами, нужно использовать насекомых (этот способ оказался более экологичным). В 1970-х годах Юань Лунпин, специалист в области сельскохозяйственных наук, вместе с коллегами создал гибридный рис, что привело к “зеленой революции” в Китае (к увеличению сельскохозяйственной продукции). Некоторые СМИ сообщали, что Лунпин сделал открытие благодаря опыту, полученному из взаимодействия ученых и фермерах на полях [2].

Китайские коммунисты поощряли рядовых граждан за вклад в науку. В 1950-е и 1960-е годы правительство сняло ограничения для женщин, и они смогли участвовать в научной жизни страны. Ту Юю, например, часть своих исследований по созданию лекарства от малярии, которые в будущем, в 2015 году, приведут ученого к Нобелевской премии по медицине, проводила именно в эпоху “гендерного научного равенства” (правда, эти “золотые времена” для женщин-ученых были недолгими. Через сорок лет гендерные предубеждения в китайскую науку вернулись).

Плакаты и лозунги в Китае
Фото: History/akg-images / Китайский плакат в 1980 году, призывающий граждан к изучению науки

Но исследователей, которые стремились к устойчивому развитию науки, ждал подвох. Культурная революция (идейно-политическая кампания, призванная изменить общественное сознание, чтобы создать “нового человека”), начавшаяся в 1966 году, повлекла за собой закрытие CAS и большинства китайских университетов. Получить образование за рубежом стало практически невозможно, кроме того, ученые, оставшиеся в Китае после гражданской войны из-за чувства патриотизма, теперь стали объектами нападок. Революционные взгляды стали цениться куда больше, чем научные знания [3]. 

Закрывались научные программы, прекращались исследования в биологии, геологии, теоретической физике, гуманитарных науках, деньги перенаправлялись на важные для национальной обороны проекты, связанные с ядерными, ракетными и спутниковыми испытаниями (программу назвали «Две бомбы и один спутник», именно эта программа заложила статус Китая как космической и ядерной державы). Только в этих сферах наблюдается подъем, обеспечивается поддержка государства и защита от любых политических нападок. Проекты возглавляли китайские ученые, большинство которых проходило обучение в Европе и США. Стараниями этих исследователей Китай стал ядерной державой в 1964 году и смог успешно запустить свой первый спутник в 1970 году.

Ученые, неугодные режиму, специалисты, которые не занимались “государственными проектами”, были арестованы и сосланы в специализированные лагеря или трудились на отдаленных фермах. Когда Культурная революция закончилась, многие ученые вернулись домой замученными и изможденными, а другие и вовсе не дожили до освобождения. 

В 1972 году политические отношения между США и Китаем были восстановлены, и американские исследователи поспешили в Поднебесную. Никто из них не догадывался насколько печально в азиатской стране обстоят дела с наукой. Американцы отметили упадок в теоретических исследованиях, в частности, в области физики элементарных частиц. По мнению специалистов из США, их китайские коллеги в этой сфере отставали от Запада на десятилетия. 

Правда, зарубежных ученых впечатлили некоторые успехи, достигнутые во времена жесткого вмешательства в науку коммунистической партии. В дополнение к успешному проведению “зеленой революции”, Китай добился прогресса в здравоохранении: смог победить шистосомоз — паразитарное заболевание, от которого ежегодно умирало около 400 000 человек. 

После смерти Мао Цзэдуна в 1976 году, наука и технологии “стали на новые рельсы”. В 1978 году фактический руководитель Китая Дэн Сяопин объявил о проведении реформы, известной как «Четыре модернизации»: особое внимание уделялось сельскому хозяйству, армии, промышленности, высоким технологиям. К этому моменту CAS и университеты были снова открыты.

Во время периода реформ ученые, которые учились за границей в 1930-1940-х годах и пережили тяжелые времена, вновь стали востребованы для страны. За рубеж на обучение отправилась очередная волна китайских студентов: с 1978 по 2018 годы в Европе и США обучались 5,86 млн. китайцев. Правительство КНР учредило специальные фонды для выпускников, чтобы после окончания учебы они возвращались на родину, а не оставались работать в других государствах. Китайская экономика стала напоминать экономику развитых капиталистических стран. 

Новые идеи

За последние 150 лет вера в то, что наука и технологии могут улучшить общество, глубоко укоренилась в китайской культуре, это видно по лозунгам, украшающим стены зданий в городах и сельской местности. На них можно встретить такие слова: “Люби науку, изучай науку, используй науку”. 

Если сегодня вы решите прогуляться по Пекину, то повсюду будете натыкаться на следы истории китайской науки. В восточной части города, вблизи Второй кольцевой дороги, находится музей с теми самыми иезуитскими астрономическими инструментами, которые вначале были вывезены в Германию, а потом возвращены в КНР. 

Недалеко от Пекинского зоопарка установлен памятный знак, сообщающий о месте, где в 1906 году Министерство сельского хозяйства, промышленности и торговли открыло первую станцию ​​для сельскохозяйственных экспериментов, площадью 70 га. В северо-западной части города можно увидеть Пекинский университет, который раньше был тем самым колледжем, где обучались переводчики. Если вы зайдете в книжный магазин, то удивитесь: самый любимый литературный жанр китайцев — научная фантастика. 

Сейчас правительство Китая выделяет огромные деньги на финансирование исследовательских лабораторий и современных полевых станций, китайские специалисты публикуют огромное количество научных работ в международных журналах, создают технологии, изменяющие мир. Потихоньку КНР приближается к статусу новой сверхдержавы и, как видно, ей это прекрасно удается. 

[1] Huters, T. Bringing the World Home: Appropriating the West in Late Qing and Early Republican China (Univ. Hawaii Press, 2005).

[2] Cited in Geng, X. in Serving China Through Agricultural Science: American-Trained Chinese Scholars and ‘Scientific Nationalism’ in Decentralized China (1911–1945) 220 (Univ. Minnesota dissertation, 2015).

[3] Shapiro, J. Mao’s War Against Nature: Politics and Environment in Revolutionary China (Cambridge Univ. Press, 2001).

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс Дзен, поделитесь мнением о материале и расскажите о нем друзьям. Еще больше интересной информации о науку и технологиях можно найти в нашем Telegram. Также у нас есть канал в Instagram, где выходят статьи в картинках.

Нашли ошибку? Пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

Источник: Nature

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: