Кукушки и их «родственники» из числа так называемых гнездовых паразитов давно известны ученым. Таких видов порядка ста. Все они размножаются по схожей схеме — самка откладывает яйцо в чужое гнездо. Хозяева, не распознав подмену, высиживают и кормят птенца как собственного. Для самих птиц-жертв это катастрофа: силы уходят на воспитание чужого потомства, а их собственные птенцы часто погибают.

Эта стратегия породила эволюционную гонку. Хозяева гнезд научились различать чужие яйца и активно защищать кладку. Паразиты в ответ подстраиваются — меняют цвет и форму яиц, чтобы их сложнее было отличить. Но угрозу нужно заметить еще до того, как в гнездо попадет чужое яйцо. Именно для этого многие птицы выработали особый крик.

Международная команда орнитологов и биологов под руководством Уилла Фини (Will Feeney) из Доньянской биологической станции в Испании совершила важное открытие в области коммуникации птиц. Ученые выяснили, что как минимум 21 вид из разных уголков мира, последний общий предок которых жил почти 53 миллиона лет назад, используют практически идентичный «жалобный» сигнал, когда замечают поблизости гнездового паразита. Об этом ученые рассказали в статье, опубликованной в журнале Nature Ecology & Evolution.

В числе таких видов, использующих этот универсальный сигнал, оказались: прекрасный расписной малюр (Malurus cyaneus) из Австралии, коричневобокая приния из Африки (Prinia subflava), тусклая зарничка из Азии (Phylloscopus humei) и зеленая пеночка из Европы (Phylloscopus trochiloides).

Птицы в Амстердаме строят гнезда из 30-летнего пластика

Амстердамские лысухи приспособились к жизни в городе, заменив природные строительные материалы на пластиковые отходы. В их гнездах можно найти следы потребления человека за последние десятилетия: маски от COVID-19, обертки от шоколадок 1994 года и коробки из-под бургеров 1996-го. Птицы превратили пластиковый мусор в капсулу времени, которая позволяет увидеть, как этот материал использовался в течение последних нескольких десятилетий.

Исследователи установили, что данный сигнал чаще всего используют виды, обитающие в регионах с высокой концентрацией гнездовых паразитов, которые эксплуатируют множество видов-хозяев. Услышав жалобный крик, птицы не разлетаются, а, наоборот, собираются и начинают коллективно атаковать непрошеного гостя, активно его «выпроваживая» из гнезда.

Для таких видов, как прекрасный расписной малюр, которые ведут кооперативный образ жизни и выращивают птенцов сообща, этот сигнал еще и предназначен для мобилизации сородичей, иными словами служит призывом к совместной обороне.

Чтобы проверить универсальность сигнала, ученые проиграли записи тревожных криков птицам в Австралии и Китае. Записи принадлежали видам с других континентов. Результат оказался неожиданным: даже чужой сигнал вызвал молниеносную реакцию — птицы бросались к гнезду и начинали отпугивать невидимого врага. Это доказало, что крик несет межвидовую информацию, а не только внутривидовую.

Однако исследователи отметили, что речь идет не об общем древнем сигнале, доставшемся всем от единого предка, а о сходных акустических особенностях. У крика может быть особое звучание, которое лучше всего справляется с задачей — быстро собрать союзников и изгнать паразита.

Какаду показали широкий танцевальный репертуар

Какаду не просто слушают музыку — они танцуют. Прыжки, покачивания и фирменную «волну» исполняют как под треки исполнителя Avicii, так и под шум или подкаст про финансы. Ученые зафиксировали минимум 30 разных движений у десяти видов семейства — и ни одно из них не было случайным.

Для полной картины Фини и его коллеги провели контрольный эксперимент. Они отправились в Северную Америку, где обитает желтая древесница (Setophaga petechia). Эти птицы часто становятся жертвами гнездовых паразитов — буроголовых коровьих трупиалов (Molothrus ater) — но при этом не используют специфический жалобный крик для обозначения опасности. 

Когда исследователи проиграли птицам запись тревожных криков  прекрасных расписных малюров, Setophaga petechia отреагировали иначе. Они не бросились в атаку, а быстро вернулись к своим гнездам, как обычно поступают при сигналах общего беспокойства. 

Этот контрастный результат позволил команде Фини сделать важный вывод. Многие виды птиц обладают врожденной, инстинктивной способностью реагировать на акустические особенности самого звука. Но те популяции, что долгое время сосуществуют с гнездовыми паразитами, научились приспосабливать этот крик и реакцию на него, чтобы передавать сообщение о локальной угрозе.

«Птицы на разных континентах столкнулись с одинаковой угрозой: чужие самки подбрасывают яйца в их гнезда. Чтобы спасти потомство, нужен быстрый и понятный всем сигнал тревоги. Самый удачный вариант нашелся у многих видов независимо — жалобный крик. Он прост по звучанию, легко узнается и мгновенно вызывает нужную реакцию у соседей. Поэтому разные виды, даже далекие родственники, эволюционно пришли к одному решению: использовать одинаковый звук для защиты яиц и птенцов», — пояснил Фини.

Статья по теме: Новая находка из Китая оспорит титул древнейшей птицы

В 1871 году Чарльз Дарвин в книге «Происхождение человека и половой отбор» писал, что язык мог возникнуть из инстинктивных звуков — криков боли, испуга или страха. Авторы нового исследования отчасти подтвердили эту гипотезу. Птицы, изменившие врожденные крики и приспособившие их к другой ситуации, продемонстрировали пример того, как инстинктивные звуки могут приобретать более конкретное семантическое значение — один из ранних процессов, напоминающих становление элементов коммуникации, близких к языковым.

Биолог Роб Маграт (Rob Magrath) из Австралийского национального университета добавил, что такие сигналы не просто отражают внутреннее состояние вроде страха, они описывают внешний объект — кукушку или другого паразита. В этом они близки к человеческим словам, которые тоже обозначают предметы и события. По мнению ученого, между коммуникацией животных и человеческой речью лежит не пропасть, а плавный переход.